slider

ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ОТРАСЛИ. НЕФТЕГАЗОХИМИЯ

29.05.2018

Перед Вами очередной выпуск тематического приложения к Бюллетеню Экспертно-аналитического центра Союза Нефтегазопромышленников России. Как и прежде данный прогноз – это частное видение ситуации экспертом и это видение может не совпадать с другими мнениями. Авторские дополнения экспертов в области ТЭК и химии помогут получить представление о реальном положении в отраслях, о текущих тенденциях и возможностях развития.

Персона выпуска: Важенин Юрий Иванович

Член Совета Федерации от законодательного органа государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (Комитет Совета Федерации по экономической политике);
Должности перед избранием в Совет Федерации РФ:
Генеральный директор ООО «Газпромпереработка», Генеральный директор «Сургутгазпром;
Кандидат технических наук;
Почётный работник газовой промышленности, почётный работник промышленности Тюменской области, заслуженный работник нефтегазодобывающей промышленности Ханты-Мансийского автономного округа, почётный гражданин города Сургута, почётный профессор Тюменского нефтегазового университета. Почетный гражданин ХМАО-Югры.

Какова обеспеченность отрасли сырьём для нефтегазохимии, на Ваш взгляд?

Чего-чего, а сырья в России достаточно под любой вид деятельности. Другое дело, что более выгодно практически всегда отдавать сырьё за рубеж. Поэтому вертикально-интегрированные компании, которые имеют сырьё и перерабатывающие мощности, всё необходимое количество сырья используют для себя, а остальное отправляют на экспорт. Причём это касается практически всех компаний: будь то чисто нефтяных или нефтехимических.

Если рассматривать обеспеченность отрасли ШФЛУ (широкой фракцией лёгких углеводородов), то основной узел переработки ШФЛУ – это Тобольск.

Сибур построил мощнейший продуктопровод от Ямала до Тобольска. Если раньше в Тобольске перерабатывалось 3 млн тонн, то сегодня они готовы перерабатывать уже более 7 млн тонн. Когда не было дополнительных мощностей в Тобольске, казалось, что ввод проекта «Ямал – Поволжье» будет целесообразен. Сейчас потребность поволжского региона в сырье легко удовлетворяется железнодорожным транспортом.

В целом, проблем нет, перерабатывай, что хочешь! На мой взгляд, есть некоторые разрывы между тем, кому и сколько сырья перерабатывать. К примеру, производство этана. Избыток этана ощутим в Новом Уренгое. Но в тоже время его недостаточно в Татарстане, Уфе.

Общая проблема, на мой взгляд, связана с тем, что нефтепереработка и нефтехимия из-за сложностей в финансовой и налоговой системе становятся менее рентабельными и прибыльными. Для ВИНКов это ещё может быть терпимо и прибыльно, но специализированные компании эта ситуация загоняет в угол.

Нефтяное лобби, было, есть и будет всегда на любом уровне. И нефтяников на сегодняшний день это устраивает.

Что если принять соответствующий закон о сырье, чтобы выгоднее была переработка? Может нужно усилить тарифное регулирование?

Тарифами и так, в общем-то, всё регулируется. В данном случае в первую очередь нужно запускать индустриализацию всей страны, как это было во времена НЭПа. То есть возвращаться нужно к хорошо забытому старому.

Почему мы не развиваемся сегодня? Дело в нестабильности, а именно в нестабильности финансово-кредитной – политики. Когда на Западе можно было брать дешёвые кредиты в долларах под 2-3%, все брали эти кредиты. А сегодня что? Только самоубийца может взять кредит в рублях под 15, а то и под 20%. Это же какую нужно иметь экономику на проекте, чтобы можно было отбить эти кредиты?

Я считаю, что государство должно принять соответствующие регулирующие меры в отношении госбанков, которые, в общем-то, созданы для поддержки промышленности, а не для получения сверхприбылей.

Сырья достаточно, это понятно. А что с технологиями, с собственными отечественными разработками? По каким технологиям мы отстаём?

Все направления отстают. В который раз убеждаюсь, что если мы завтра не будем вкладывать в науку и НИОКР как минимум в два раза больше, чем мы это делаем сейчас, то Россия отстанет навсегда от развивающихся стран. Именно этим путем шли Южная Корея, Китай и Индия. Мы и так уже достаточно отстали. Эту проблему должно решать государство, вкладывать средства в фундаментальную и прикладную науку. А предприятия, как правило, не занимаются фундаментальной наукой.

Мы находимся ещё в пятом технологическом укладе и то вошли в него всего на 20-30%. Развитый мир шагнул в шестой технологический уклад

Многие говорят про развитие наилучших доступных технологий. На мой взгляд, они не могут играть значительную роль в развитие фундаментальных разработок. Сегодня одна технология будет наиболее продвинутой, завтра в этом же направлении – другая. Ничего не стоит на месте. Ну, купим мы сегодня одну технологию, завтра купим другую, отдадим кучу денег. И что? Нужны то нам свои разработки и их эволюция.
Кроме того, на развитие НИОКРа влияет также фактор развития импортозамещения. То есть будут свои технологии, будет независимость. С этого и надо начинать.

Любое развитие возможно двумя методами: по прямой, из пункта «А» в пункт «В» или по кривой, методом проб и ошибок. У нас нет времени на пробы и ошибки. Нам нельзя просто догонять. Надо перейти от траты денег к их зарабатыванию

Тот факт, что мы так сильно зависим от технологий Запада – это проблема финансирования или стратегии развития государства?

Я считаю, что это комплекс проблем. Если бы все зависело только от одной проблемы, которую можно было бы решить точечным образом, то было бы проще. Но речь идёт о комплексе проблем, решение которых возможно за счёт вкладывания достаточно серьёзных финансовых средств в образование, науку, фундаментальную и прикладную, технологии. О чем можно говорить, если российские крупные компании расходуют на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) значительно меньшие объёмы средств, чем зарубежные компании аналогичных отраслей. А если нет НИОКРа – нет портфеля инвестиционных проектов. Нет инвестпроектов – нет будущего».

Не будешь кормить сегодня свою науку – завтра будешь кормить чужую.

Компании говорят что, финансирование НИОКРа – задача государства, государство говорит обратное. Где правда, на Ваш взгляд?

Нельзя чтобы бизнес и государство подменяли друг друга. Государство должно помогать компаниям развивать ту или иную отрасль, стимулировать их вкладывать средства. Но не заменять компании. Это как при социализме: государство помогало, но не подменяло никого. «Халява» – расслабляет компании.

Но на деле происходит так, что компании не заинтересованы вкладывать большие средства в НИОКР. Хотя от этого зависит их развитие.

Они заинтересованы и делают вложения, но, к сожалению, нет подробного информационного расклада, который бы дал понять, сколько средств было вложено в НИОКР со стороны бизнеса, и сколько было вложений со стороны отдельно взятой государственной компании. Я почти уверен, что бизнес вкладывает больше денег в развитие научно-исследовательских работ, чем государственные компании. Это первое.

И второе. Компании, безусловно, необходимо стимулировать вкладываться в НИОКР. И это задача государства.
Ведь НИОКР – это как? Вложил рубль и не факт, что завтра 10 рублей получишь обратно. Точно также ты можешь вложить 10 рублей и ничего в итоге не получить обратно.

Как может государство стимулировать? С помощью налогового регулирования, а именно вложение в НИОКР относить на себестоимость, на затраты.

Из чего финансируется НИОКР? Либо из прибыли, либо из амортизационных отчислений, из последующих списаний в течение определённого времени. Но, как правило, у обычного предприятия не хватает амортизационных средств на то чтобы вкладывать и в развитие НИОКРа, и в строительство новых объектов, и реновацию производства. Поэтому в основном финансирование идёт за счёт прибыли.

Было бы значительно легче, если бы была возможность относить эти затраты на себестоимость. Даже эта несложная налоговая мера могла бы придать стимул компаниям вкладываться в науку. Государство, давая налоговые послабления, будет частично финансировать эту сферу. То есть и помогать, и стимулировать.

Зачастую преференции предоставляются не самым бедным организациям. Они как раз-таки могут позволить себе и дивиденды акционерам выплатить, и вложиться в собственное развитие.

Стимулировать – да, надо, помогать – да, надо, смотреть за тем, чтобы капиталы не перетекали за рубеж – да, надо. На то оно и государство

Давайте представим бизнесмена, который использует старые технологии, ему это выгодно и он не заботится об энергосбережении, потому что цена на газ и электроэнергию достаточно низкая. Ему проще ничего не совершенствовать. Но если ему сказать, что через пять лет цена на газ будет в два раза выше, он задумается над тем, как ему быть. Либо через пять лет закрывать производство, либо ему все же придётся его модернизировать.

При идеальном раскладе, бизнесмен должен знать, что пять лет его точно никто не будет трогать. А не так, что завтра выйдет новый указ, цена на газ уже повышена вдвое, полным ходом идут изменения, к которым он просто не успел подготовиться. В таком случае, что ему остаётся? Уже завтра сворачивать своё дело.

Это важный фактор. Он касается не только энергосбережения, точно также это касается перехода на Евро-4,5. Акцизы не предсказуемы, то их подняли, то опустили. Так не должно быть. Все должно быть заранее просчитано и спланировано.
Особенно сложно тем, кто в своё время не вложились в глубину переработки. Раньше всё было нацелено на то, чтобы рублём заставить переработчиков уйти в более глубокую переработку.

Рублём заставить – это не создать льготы

Речь идёт о том, что, если не перестроишься, не модернизируешь производство, тебе не выгодно будет продавать. Метод больше похож на метод «Кнута и пряника», только «пряник» быстро съели.

А он должен был заключаться в следующем: производишь топливо 5-го класса – акциз меньше; производишь топливо 3-го – акциз больше. Хочешь, можешь не производить топливо 5 класса, но потом будь готов прогореть на акцизах. Поэтому действительно существовал смысл в модернизации, с целью производить более качественную продукцию. А потом что сделали? Взяли и просто сравняли акцизы на все классы топлива.

Анатолий Борисович Чубайс как-то сказал недавно на одной встрече, что если 20 лет назад он был абсолютно против государственной доли в приватизированных крупных предприятиях, то сейчас он считает, что всё же доля должна быть, но небольшая. То есть он понимает, что государство в ответе за всё. И для того чтобы иметь рычаги воздействия на стратегически важные отрасли экономки, государство не должно полностью выпускать из-под контроля многие сферы.
На мой взгляд, Татарстан показал классический пример нормального подхода к развитию отрасли. А именно, когда Шаймиев Минтимер Шарипович, первый Президент Татарстана, не дал растащить такие отрасли как нефтедобыча, нефтегазохимия. И кто сегодня лидирует в переработке? – Татария. Они лидеры, как ни крути. Вот что значит мудрая политика мудрого человека.

Когда мы говорим про газ, часто возникает вопрос независимости трубы и предоставления равного доступа к трубе. Возможно, все же есть смысл выделить Трансгаз из структуры Газпрома?

Вопрос: а зачем? Реорганизация необходима там, где что-то плохо работает. Я считаю, что пришло время не от Газпрома защищать независимых, а Газпром от независимых. Пришла такая пора. Если Газпром не пускает кого-то в трубу, то это обусловлено тем, что пропускная способность трубы не в состоянии протащить и объёмы газа Газпрома, и объёмы газа независимых компаний. С каждым годом, несмотря на то, что Газпром мог бы добывать больше, увеличиваются в процентном отношении объёмы, которые прокачиваются независимыми компаниями и уменьшаются объёмы Газпрома. То есть приоритет, как привило, отдаётся именно независимым, даже в ущерб самому Газпрому. Почему? Я думаю, это вопрос политики.

А развитие газотранспортной системы? Вам не кажется, что было бы эффективнее, если бы существовала отдельная структура по примеру Транснефти?

Альтернативы независимости нефтяной трубы просто не было на момент приватизации. Одно дело, когда Газпром 90% газа имел на момент приватизации. Другое дело, когда нефтянка была вся поделана на кусочки и так далее. На мой взгляд, система нормально работает. Почему я говорю, что Газпром пора защищать от независимых? Независимые берут самые «сладкие» контракты по поставкам газа. Они не хотят сегодня связываться с розницей, где на 1000 кубов газа надо 2 контракта, а на миллиард – 1000 контрактов. Это то, чем занимается Межрегионгаз. Лучше взять какую-нибудь ГРЭС и поставлять туда миллиарды кубов газа и никак проблем не знать. Ни за кем бегать не придётся.

Газификация, кто ей занимается сегодня? Газпром 20-30 млрд. рублей в год вкладывает. Кто их независимых так вкладывается? Поэтому нельзя сказать, что Газпром кого-то обижает.

Достаточно ли у нас мощностей по хранению газонефтепродуктов, как Вы считаете?

Что касается газохранения, то здесь Газпром нарастил за последние 5 лет около 20%. На мой взгляд, они достигли неплохих результатов: порядка 70 млрд хранится в подземных хранилищах. Что касается нефтепродуктов, то здесь сбоев я никаких не вижу. А по сжижженным углеводородным газам пока ничего не скажешь, это только развивающаяся система. Если рассматривать хранение ШФЛУ, то тут правильнее, в основном, работать с колёс. Это наиболее дорогостоящее хранение. Сравнить практически не с чем.

Юрий Иванович, назовите самый значимые проекты для отрасли на ближайшую перспективу?

Первый и основной проект, я считаю, это «Ямал СПГ», реализуемый на полуострове Ямал за Полярным кругом на базе Южно-Тамбейского месторождения. Проект предусматривает ежегодное производство около 16,5 млн тонн сжиженного природного газа и до 1,2 млн тонн газового конденсата с поставкой на рынки стран АТР и Европы

Это крупный проект, меняющий философию потребления и поставок газа. В целом проекты по СПГ очень значимые и с идеологической точки зрения.

Эту философию по крупицам закладывали Газпром, British Petroleum. На Ямале это делает ПАО «Новатэк»

Не на ближайшую, а просто на перспективу несомненно это «Сила Сибири» и строительство Амурского ГПЗ. Но это на пятилетку топовый проект – это проект Сибура по строительству крупнейшего современного нефтехимического комплекса в России «ЗапСибНефтехим». Там прорывные технологии и большой объём.

Также бы я обозначил важным и перспективным проект НОВАТЭКа «Арктик-СПГ», разработка которого должна завершиться к 2018 году. Запасы месторождений проекта по категории C1 и C2 компания оценивает в 1,2 трлн кубометров газа и 50,5 млн тонн жидких углеводородов.

К крупнейшим проектам также можно было бы отнести проект строительства и ввода в эксплуатацию Новоуренгойского газохимического комплекса, но язык не поворачивается его назвать значимым. Поскольку его в очередной раз перенесли на неопределённый срок. Я, честно говоря, прихожу в недоумение от таких долгостроев. Либо нужно было отказываться лет 15 назад от строительства, либо доделать до конца. Если замахнулся – бей, как говорится.

И, пожалуй, стоит отметить построенный и запущенный в эксплуатацию крупный проект на Салавате – установка по производству акрила и акриловой кислоты.

Остальные проекты – не столь значимые. Но они тоже нужны. Нужна малотоннажка. Нужно развитие.

И последний вопрос, интригующий практически всех, и всегда: каковы, на Ваш взгляд, тенденции изменения цен на нефть и газ?

Пока не вижу каких-то ярких предпосылок к изменениям цен. Дай бог, чтобы цены остались на сегодняшнем уровне.